ку к старшему и "говорит": "Ы-ы!" Тот дает ему руку,
  и малыш ведет старшего в кухню. Здесь стоит высокая скамейка, а на ней ведра
  с водой. Малыш берет со скамейки пустую кружку, вручает ее старшему, а сам
  хлопает другой ручонкой по ведру. Все понятно. Старший окунает кружку в ведро
  и поит малыша. И даже "ы" в этом случае не нужно. Мы и не заметили, что они к
  полутора годам говорили меньше слов, чем обычно годовалый. Как же трудно было
  их "разговорить" потом! Потребовалось много сил и времени, чтобы наверстать
  упущенное время.
  
  А когда родилась последняя дочка, Любаша, к нам переселился дедушка. Младшая
  внучка стала его любимицей. Он подолгу мог разговаривать с ней, читать ей
  стихи, рассматривать картинки, и Люба в полтора года уже говорила маленькими
  фразами.
  
  Сейчас как-то уходят из нашей жизни удивительные, веками шлифовавшиеся
  народные потешки для самых маленьких, разные шутки-прибаутки, забавные
  звукоподражания, сопровождающиеся разными несложными, но веселыми действиями,
  так радующими ребенка. "Ладушки-ладушки", "Идет коза рогатая",
  "Сорока-ворона" и т.д. и т.п. - много ли мы их знаем? А ведь их не один
  десяток. А сказки? А песни? Расул Гамзатов замечает, что в Дагестане о плохом
  человеке говорят: над ним мать пела плохие песни или не пела совсем.
  
  А какие песни слушают дети сейчас? Даже сказки стали теперь телесказками и
  радиосказками. Прочитали мы как-то, что даже предлагают малышам слушать
  сказки