ная беда
  заключалась в том, что мы просто поступали так, как считали правильным и
  нужным, и не обращали внимания на то, как это отражается на жизни и
  самочувствии окружающих. Мы вдохновлялись мудрым изречением: "Иди своей
  дорогой, и пусть люди говорят что угодно". Даже гордились тем, что способны
  идти прямо сквозь строй общественного мнения и общественных предрассудков.
  
  Мы и сейчас этим гордимся. Хороши были бы мы, если бы вместо твердого курса
  избрали "виляние под влиянием" каждого встречного и поперечного. Тут речь о
  другом.
  
  Совсем недавно мы наблюдали в электричке такую вот грустную сцену. В вагон,
  забитый до отказа, едва протиснулся отец с плачущим сынишкой лет четырех на
  руках.
  
  - Хочу к бабушке, где бабушка? - повторял малыш снова и снова.
  
  - Перестань реветь, - сурово выговаривал ему отец, - бабушка осталась, а мы
  едем домой.
  
  - Хочу к бабушке, - безнадежно тянул мальчик, еще всхлипывая, но уже в
  основном переставая плакать. Отец не уловил этой перемены и, выйдя из
  терпения, поставил сынишку на пол.
  
  - Будешь реветь - не возьму на руки.
  
  Что тут началось! Мальчишка громко расплакался и начал вопить исступленно:
  
  - К бабушке! К бабушке хочу!
  
  Пассажиры, разумеется, встрепенулись: кто читал, бросил на самом интересном
  месте, кто говорил, оборвал речь на полуслове, кто дремал, очнулся... В ушах
  у всех звон стоял от резкого детского вопля:
  
  - К ба-а-абушке-е-е!
  
  Отец стоял, прислонившись