женный на этом снимке, однажды переступил порог
  моего кабинета, - вдруг заговорил Эдвард Фрэнч, поворачиваясь к Тодду, - и
  назвался твоим дедушкой. Сейчас выясняется, что это давно разыскиваемый
  военный преступник.
   - Да, - согласился Тодд. Его лицо ничего не выражало. Это было лило
  манекена.
   - Как это могло произойти? - Вероятно, Эдвард Фрэнч рассчитывал, что
  его вопрос будет подобен громовому раскату, однако в нем прозвучала
  растерянность и еще обида, обида человека, которого ни за что ни про что
  обманули. - Я тебя спрашиваю, Тодд.
   - Сначала одно, потом другое, - сказал Тодд, поднимая "винчестер". -
  Так и произошло. Сначала одно... потом другое. - Большим пальцем он
  спустил предохранитель и вскинул винтовку. - Я понимаю, звучит глупо, но
  именно так все и произошло. Ни убавить, ни прибавить.
   Зрачки Калоши Эда расширились. Он попятился.
   - Тодд, что ты... не надо, Тодд. Давай поговорим. Давай обсудим и...
   - Обсуждайте это вместе с вонючим фрицем на том свете, - сказал Тодд
  и нажал на спуск.
   Вторым выстрелом он размозжил ему голову.
   Калошу Эда развернуло к машине. Он слепо тыкался в закрытую дверцу и
  слабеющим голосом снова и снова повторял имя дочери. Третий выстрел,
  нацеленный в основание позвоночника, свалил его на землю. Он еще несколько
  раз дернулся и затих.
   ШКОЛЬНЫЙ НАСТАВНИК МОГ БЫ, КОНЕЧНО, УМЕРЕТЬ И ПОСПОКОЙНЕЕ, подумал
  Тодд с нервным смешком. И тотчас мозг