ообтрепались. Это была копия распространенной
  израильтянами листовки: "Разыскивается военный преступник Курт Дюссандер".
  Глядя на этот листок, Дюссандер думал о неугомонных мертвецах, не желающих
  спокойно лежать в земле.
   - Я снял ваши отпечатки пальцев, - улыбнулся Тодд, - и сравнил их с
  приведенными на этом листке.
   - Врешь! - не выдержал Дюссандер. И выругался по-немецки.
   - Снял, а как же. В прошлом году, на Рождество, родители подарили мне
  дактилоскоп. Не игрушечный, настоящий. С порошком, с набором щеточек для
  разных поверхностей и особой бумагой, чтобы снимать отпечатки. Мои предки
  знают, что я хочу стать частным детективом. Про себя они, конечно, думают,
  что это у меня пройдет. - Он отмахнулся от такого предположения как от
  несерьезного. - В специальном пособии я прочел про линии руки и тип ладони
  и участки для сличения. Называется "позиции". Для суда требуется не меньше
  восьми позиций. Короче, однажды вы пошли в кино, а я посыпал порошком ваш
  почтовый ящик и дверную ручку. А потом снял отпечатки. Ничего, да?
   Дюссандер молчал. Он сжимал подлокотники кресла, подбородок у него
  так и прыгал. Тодда покоробило. Это уже ни в какие ворота. Упырь Патэна,
  того гляди, заплачет! Да это все равно как если бы обанкротилось "Шевроле"
  или "Макдональд" стал бы продавать икру и трюфеля вместо сандвичей.
   - Отпечатки оказались двух видов, - продолжал Тодд. - Первые не имели
  ничего общего с образцами на листовке. Эти,