догадался, оставил
  почтальон. Остальные были ваши. Все совпало... и не по восьми, по
  четырнадцати позициям. - На губах Тодда заиграла ухмылочка. - Вот так я
  это провернул.
   - Ну и стервец, - сказал Дюссандер, и глаза его угрожающе заблестели.
  Тодд почувствовал легкий озноб, как тогда в прихожей. Но Дюссандер уже
  откинулся в кресле.
   - Кому ты об этом говорил?
   - Никому.
   - А дружкам? Своему Беглеру?
   - Пеглеру? Нет, Лис - трепло. Никому я не говорил. Тут дело такое.
   - Чего ты хочешь? Денег? Боюсь, что не по адресу. В Южной Америке
  кое-что было, правда, наркотики тут ни при чем... ничего такого
  романтического. Просто существует - существовал - тесный кружок... свои
  ребята... Бразилия - Парагвай - Санто Доминго. Бывшие вояки. Я вошел в их
  кружок и сумел извлечь некоторую пользу из полезных ископаемых - медь,
  олово, бокситы... Но вскоре ветер переменился. Национализация,
  антиамериканские настроения. Может, я бы и дождался попутного ветра, но
  тут люди Визенталя напали на мой след. Одна неудача, мой мальчик, следует
  за другой по пятам, как в жаркий день кобели за сучкой. Дважды я был на
  волосок от гибели... я слышал, как эти ЮДЕ переговариваются за стеной...
  Они повесили Эйхмана, - он перешел на шепот, прикрывая ладонью рот, глаза
  округлились - такой вид бывает у ребенка, когда рассказчик доходит до
  развязки "страшной-престрашной истории", - старого безобидного