сорвать хороший куш, объект ты выбрал самый неподходящий.
   - Чего?
   - Для шантажа, - пояснил Дюссандер. - Разве это слово не знакомо тебе
  по телесериалу "Мэнникс"? Вымогательство. Если я тебя правильно...
   Тодд захохотал - громко, по-мальчишечьи. Он мотал головой, пытаясь
  что-то сказать, но лишь давился от хохота.
   - Значит, неправильно, - выдохнул Дюссандер. Лицо его сделалось еще
  более землистым, а взгляд еще более затравленным, чем в начале их
  разговора.
   Тодд, просмеявшись, произнес с неподдельной искренностью:
   - Да я просто хочу услышать про это. Вот и все, ничего больше.
  Честное слово.
   - Услышать про это?? - эхом отозвался Дюссандер. Он был совершенно
  сбит с толку.
   Тодд подался вперед, уперев локти в колени.
   - Ну, ясное дело. Про зондеркоманды. И газовые камеры. И смертников,
  которые сами вырывали себе могилы. Про... - Он облизнул губы. - Про
  допросы. И эксперименты над заключенными. Про всю эту чернуху.
   Дюссандер разглядывал его с тупым любопытством, как мог бы ветеринар
  разглядывать кошку, только что родившую котят с двумя головами. И наконец
  тихо вымолвил:
   - Ты чудовище.
   Тодд хмыкнул.
   - В книжках, которые я прочел, именно это говорилось про вас, мистер
  Дюссандер. Не я - вы посылали их в печь. Пропускная способность - две
  тысячи заключенных в день. После вашего приезда в Патэн - три тысячи. Три
  с половиной - перед тем как пришли русские