н не где-нибудь, а в самом центре родного города, у всех на виду. Кто-то
  уже показывает на него пальцем. Кто-то начинает смеяться. У других его вид
  вызывает шок, гнев, омерзение. Вдруг, скрипнув шинами, останавливается
  допотопный автомобиль, и из него выглядывает двухсотлетний старик, почти
  мумия, с пергаментным лицом - Дюссандер.
   - Я узнал тебя! - пронзительно кричит он. Потом обводит взглядом
  зевак и вновь обрушивается на Тодда: - Ты был начальником лагеря в Патэне!
  Посмотрите на него! Упырь из Патэна! Это его назвал Гиммлер мастером
  своего дела! Смерть убийце! Смерть!
   - Ерунда, - пробормотал Тодд, отгоняя нахлынувшие видения, - ерунда
  все это, он у меня вот где.
   Он поймал на себе взгляды случайной парочки и с вызовом уставился на
  молодых людей, провоцируя их на какой-нибудь выпад. Те отвернулись. Им
  показалось, что губы мальчика были растянуты в ухмылке.
   Тодд быстро сунул листок в карман и помчал на велосипеде в аптеку
  неподалеку. В аптеке он купил жидкость для выведения чернил и синюю
  авторучку. Вернувшись в парк (той парочки уже не было, но алкаши торчали
  на прежнем месте), Тодд исправил отметки: английский - на 4, историю США -
  на 5, природоведение - на 4, французский - на 3 и алгебру - на 4. Оценку
  по обществоведению он тоже стер и проставил заново, чтобы уж, как
  говорится, по всей форме.
   ДА УЖ, НАСЧЕТ ФОРМЫ ОН СПЕЦИАЛИСТ.
   - Ничего, - успокаивал он себя. - Главное,