это не стоит нескольких ночных кошмаров?
   Он раздавил сигарету, с минуту полежал, глядя в потолок, а затем
  свесил ноги с кровати. Хороша парочка, подумал он, ничего не скажешь... то
  ли подкармливаем друг друга, то ли пьем друг у друга кровь. Если ему,
  Дюссандеру, по ночам бывает несладко, каково, интересно, мальчику? Ему-то
  как, спится? Вряд ли. За последнее время он явно похудел и осунулся.
   Дюссандер подошел к стенному шкафу, сдвинул все вешалки вправо и
  вытащил откуда-то из глубины свой "театральный костюм". Форма повисла, как
  подбитая черная птица. Он коснулся ее свободной рукой. Коснулся...
  погладил.
   Прошло немало времени, прежде чем он снял ее с вешалки. Он одевался
  медленно, не глядя на себя в зеркало, пока не застегнулся на все пуговицы
  (опять эта дурацкая молния на брюках) и не защелкнул ременную пряжку.
   Только после этого он оглядел всего себя в зеркале и одобрительно
  кивнул.
   Он снова лег и выкурил сигарету. Вдруг его потянуло в сон. Он
  выключил ночник. Неужели все так просто? Он не мог поверить, однако не
  прошло и пяти минут, как он спал, и в этот раз ему ничего не снилось.
  
   Февраль 1975
  
   После обеда Дик Боуден угощал коньяком - отвратительным, на взгляд
  Дюссандера. Разумеется, он не только не подал виду, но и всячески его
  расхваливал. Мальчику поставили шоколадный напиток. За обедом Тодд двух
  слов не сказал. Может быть, волновался? Похоже, что так.