быть с чертовой
  писулькой, не знаю.
   Дюссандер с одобрением посмотрел на флакон. Самому ему в свое время
  пришлось подделать не один счет, когда в разнарядках по ликвидации
  неполноценных рас замелькали цифры из области фантастики... чтобы не
  сказать, суперфантастики. Ну а если ближе к нынешней ситуации, то была
  история с описями почтовых вложений... длинные перечни военных трофеев.
  Раз в неделю он проверял ценные посылки для отправки в Берлин - их тогда
  увозили в специальных вагонах, напоминавших огромные сейфы на колесах.
  Сбоку на посылке приклеивался конверт, в конверт вкладывалась опись.
  Столько-то колец, ожерелий, колье, столько-то граммов золота. Дюссандер
  тоже собирал посылочку - ничего по-настоящему драгоценного, но и не совсем
  уж пустячки. Яшма. Турмалины. Опалы. Почти безукоризненный жемчуг. Алмазы.
  Ну а если в чьей-то описи его внимание привлекала особенно любопытная
  вещица, он подменял ее в посылке на свою и, сведя соответствующую надпись,
  вписывал новую. В этом искусстве он достиг известного мастерства... после
  войны, кстати, оно ему не раз пригодилось.
   - Толково, - похвалил он Тодда. - Ну а записка эта...
   Дюссандер привел в движение кресло-качалку, не забывая прикладываться
  к виски. Тодд, не говоря ни слова, поднял с пола конверт, сел к столу и,
  разложив табель, принялся за работу. Внешнее спокойствие Дюссандера
  передалось ему, и от трудился молча, сосредоточенно