, - продолжал Дюссандер, - ставшего, в
  каком-то смысле, его другом. Смышленый был мальчик. Мама про него говорила
  "способный ученик", и старику уже представилась возможность убедиться в
  том, какой он способный... хотя и в несколько ином разрезе.
   Пока Дюссандер возился с выключателем устаревшего образца, Тодд
  приближался сзади, бесшумно скользя по линолеуму, избегая мест, где могла
  скрипнуть половица. Он знал эту кухню, как свою собственную. Если не
  лучше.
   - Поначалу мальчик не был его другом. - Дюссандер коекак одержал верх
  над выключателем и с осторожностью алкоголика со стажем спустился на одну
  ступеньку. - И старик поначалу сильно недолюбливал мальчика. Но
  постепенно... постепенно он стал находить определенное удовольствие в его
  компании, хотя до любви тут еще было далеко. - Держась рукой за поручень,
  он высматривал что-то на полке. Тодд уже стоял сзади, по-прежнему сохраняя
  спокойствие, - пожалуй, в эти секунды правильнее было бы сказать: ледяное
  спокойствие, - и мысленно прикидывал, как он его сейчас изо всех сил
  толкнет в спину. Впрочем, стоило дождаться момента, когда тот наклонится
  вперед.
   - Старик находил удовольствие в его компании, и объяснялось это,
  вероятно, чувством равенства, - вслух рассуждал Дюссандер. - Видишь ли,
  жизнь одного была в руках другого. Каждый мог выдать чужой секрет. Но со
  временем... со временем старик все больше убеждался в том, что ситуация
  меняется.