, и ждал утра, но утро не приходило.
  
   Дюссандера мучили кошмары.
   ОНИ обрушились на проволочное ограждение. Их были тысячи, если не
  миллионы. Они грудью бросились на сетку из колючей проволоки, убивавшей
  током на месте, и под этим напором сетка неумолимо заваливалась. Кое-где
  лопнувшая проволока уже змеилась по утрамбованной земле и плевалась
  голубыми разрядами. А толпы все прибывали. Безумец фюрер, неужели он
  полагал, что с ЭТИМ можно будет раз и навсегда покончить? Им несть числа,
  они заполонили земной шар, и вот сейчас им нужен один человек - ОН.
   - Эй! Просыпайтесь. Вы слышите меня, Дюссандер? Просыпайтесь.
   Голос, казалось ему, звучал во сне.
   Немецкая речь. Конечно, это сон. Леденящий душу голос. Скорей
  проснуться и стряхнуть наваждение. Усилием воли он вырвался из ночного
  кошмара.
   Возле его койки на стуле, повернутом задом наперед, сидел мужчина.
   - Просыпайтесь, вот так, - говорил он.
   Молодой, не больше тридцати. Темные пытливые глаза за стеклами очков
  в простой железной оправе. Длинные волосы. В первую секунду Дюссандеру
  даже показалось, что это "его мальчик" устроил небольшой маскарад.
  Незнакомец был в немодном синем костюме, явно не рассчитанном на теплую
  калифорнийскую погоду. На лацкане пиджака - серебристый значок с желтой
  звездой. Серебро... из него делали стилеты, которые потом вонзали в сердце
  вампирам и оборотням.
   - Вы это мне? - спросил