могли и сейчас живем в Западной Каролине. - Неопределенного
  возраста лицо Эшера, казалось, напряглось и застыло, как маска, а глаза
  его сверкали долго сдерживаемым гневом. - Теперь вообразите мое
  неудовольствие, когда спустя пять лет я наткнулся на книжицу презренных
  маленьких небылиц, именуемую "Гротески и арабески". Естественно, гротески.
  Особенно рассказ, названный... Впрочем, я уверен, вы сами прекрасно
  понимаете, о чем идет речь. В нем вы изобразили моего брата психом, а мою
  сестру ходячим трупом! О, я очень хотел встретиться с вами, мистер По;
  "Трибьюн" часто писала о вас, как я помню, около года назад вы были
  литературным львом, не правда ли? Но сейчас... Да, слава - тонкая
  субстанция, не так ли?
   - Чего вы от меня хотите? - спросил пораженный По. - Если вы пришли
  требовать денег или хотите смешать мое имя с грязью на процессе по делу о
  клевете, вы зря теряете время, сэр. У меня очень мало денег и, клянусь
  Богом, я никогда не имел намерения порочить вашу фамилию или честь. Сотни
  людей в нашей стране носят фамилию Эшер!
   - Возможно, - согласился Эшер, - но есть только один утонувший
  Родерик и только одна оболганная Маделейн. - Он помедлил минуту, изучая
  лицо и одежду По, затем чуть заметно недобро улыбнулся, показав краешек
  белых ровных зубов. - Нет, мне не нужны ваши деньги; я не верю, что из
  камня можно выжать кровь, но если бы я мог, я бы изъял все до одного
  экземпляры