всякого рода пагубных слухов! Я
  допускаю, мистер По, что семя, из которого произросли ваши домыслы, было
  подобрано вами в месте, подобном этому, где хмель развязывает языки и
  будоражит воображение. Возможно, вы слышали о Родерике Эшере в
  какой-нибудь таверне между Питсбургом и Нью-Йорком, а ваше пьяное
  воображение дорисовало остальное. Я казнил себя, что оставил Родерика
  одного в столь тяжелое для него время. Так что вы должны понять: ваш
  гнусный рассказец уколол меня в самое сердце!
   По положил страницы на стол и погладил их так, словно они были живые.
  Он издал тихий стон, заметив страницу, выпавшую в грязь на полу. Он
  аккуратно поднял ее и вытер рукавом, после чего некоторое время пытался
  дрожащими руками сложить страницы ровно.
   - Мне... было нехорошо некоторое время, мистер Эшер, - сказал мягко
  По. - Моя жена... недавно умерла. Ее звали Вирджиния. Я... Я очень хорошо
  понимаю, что значит навсегда расставаться с близкими людьми. Я клянусь вам
  перед Богом, сэр, что и в мыслях не имел порочить ваше имя. Возможно, я...
  слышал где-то имя вашего брата или читал об обстоятельствах этого дела в
  газете - не помню, это было так давно. Но я писатель, сэр! А писатель
  имеет право на любопытство! Я прошу у вас прощения, мистер Эшер, но должен
  также заметить, что, как писатель, я вынужден видеть мир собственными
  глазами!
   - В таком случае, - холодно сказал его собеседник, - мне кажется,
  было