дке. Нужно только
  сохранять спокойствие. Сохранять спокойствие. Сохранять..."
   Звук легкого удара, а затем шипение жира на сковородке, снова удар и
  снова шипение. Звуки участились. Лишь через некоторое время Рикс понял,
  что это такое.
   Дождь.
   Дождь стучал по крыше и скатывался по стеклу.
   Рикс был уже весь в холодном липком поту.
   - Чокнутый старикашка! - орал итальянец на продолжавшего играть
  скрипача. Дождь лил как из ведра, барабаня по крышам машин, застрявших на
  перекрестке. - Эй, ты! Тебе говорю!
   - Кто платит за мою машину, милок?! - спросил водитель Рикса у
  другого шофера. - Ты стукнул мою машину, тебе и платить! - провозгласил
  он.
   Стук дождя по крыше автомобиля напоминал Риксу канонаду. Каждый гудок
  острой иголкой пронзал уши. Сердце немилосердно частило, и он понял, что
  если останется здесь, в эпицентре шума, то сойдет с ума. За барабанным
  боем дождя он расслышал еще один звук - гулкий низкий стук, который
  становился все громче и громче. Рикс зажал уши, на глазах от боли
  выступили слезы, но этот стук отдавался у него в голове, словно кто-то бил
  его молотком по макушке. Хор автомобильных гудков казался палочными
  ударами. Сирена приближающейся полицейской машины острой бритвой резанула
  по его натянутым нервам. Рикс осознал, что глухой стук был стуком его
  сердца, и паника едва не затопила его сознание.
   Со стоном ужаса и боли Рикс вырвался из машины под дождь и