в его офисе. О своих личных делах он заботился сам.
   - Мисс Уилсон... - Он запнулся, оглядел прихожую и спросил:
   - Нам обязательно вести разговор здесь?
   - Ну, я не думаю, что нам есть о чем говорить, - ответила я. Признаться,
  все это меня забавляло.
   - Мисс Уилсон, нам есть о чем вести разговор, - произнес он с нажимом,
  поставил портфель и извлек бумажник. - Вот мое удостоверение.
   Я поглядела на ламинированную карточку - очень солидную, с кучей разных
  надписей и фотографией Фрейзера, довольно-таки глупо выглядевшего, надо
  сказать.
   - Я не стану ни продавать вам страховку, ни расспрашивать вас о
  подробностях личных дел мистера Каннингэма, обещаю. Теперь можно мне войти?
  - проговорил он.
   Кажется, пора было кончать эти дурацкие игры; я вовсе не собиралась
  выводить его из себя. А то он разозлится, а это плохо. Пришлось мне
  уступить.
   - Ну хорошо, можете зайти, молодой человек. Но помните, что вы пообещали.
   Мы прошли в гостиную, и я предложила ему присесть. Он поблагодарил и сел,
  хотя и не очень уверенно - возможно, из-за полиэтиленового чехла на диване.
   - Ко мне заходят время от времени племянницы, - пояснила я, - поэтому я и
  прикрыла всю мебель - дети ведь, вы же понимаете.
   - Ну, разумеется, - отвечал он, озираясь по сторонам. Думаю, что и в
  целом гостиная произвела на него гнетущее впечатление.
   Его можно было понять. Комната запечатлела естественным