заторопился, стал доставать ручку и бумаги
  из портфеля, - приговаривая:
   - Мистер Каннингэм никогда не уведомлял вас о своем намерении?
   - Боже мой, нет. Я и работала-то у него три месяца.
   - Да, я знаю. Это нам показалось странным.
   - Ох, бедная его жена, - запричитала я, - может, она им пренебрегала,
  но...
   - Пренебрегала?
   - Ну, видите ли, - я изобразила сконфуженный вид, - не следует мне
  говорить о ней дурно. Я ее и не видела. За три месяца моей работы она ни
  разу не зашла в офис к мистеру Каннингэму и даже не звонила ему. И из его
  слов...
   - Каких слов, мисс Уилсон?
   - Давайте оставим это, мистер Фрейзер. Той женщины я не знаю, а мистер
  Каннингэм мертв. А мы тут сидим и сплетничаем за их спинами.
   - Однако же, мисс Уилсон, он действительно оставил вам страховку.
   - Он всегда был милейшим человеком, ну просто изумительным. И как он... -
  Я изобразила полное недоумение.
   - Вы полагаете, у него были нелады с женой? - спросил Фрейзер. - И
  отношения настолько испортились, что он решил заменить получателя страховки,
  - огляделся, увидел вас, ну и так далее?
   - Он всегда был ко мне очень добр. За тот короткий срок, что я его знала,
  он всегда оставался истинным джентльменом и деликатнейшим из людей.
   Фрейзер глянул на свои записи и пробормотал под нос:
   - Ну что ж, можно и этим все объяснить. Чудно, конечно, но... - И он
  пожал плечами.
   Разумеется, тут пожмешь