запустение. Я была слишком увлечена своими делами, мысли мои занимал
  Джеральд, а не члены семьи, давным-давно отошедшие к праотцам.
  Заинтересовавшие меня сообщения в "Генеалогическом журнале" так и пропали
  втуне; я не написала ни единого письма. А те, которые получала я, лежали на
  моем столе нераспечатанными. И так продолжалось, покуда развивались наши
  отношения.
   Через три месяца Джеральд наконец решился.
   - Я уже не молод, Генриетта, - сказал он, - не особенно красив (на самом
  деле он был, конечно, очень привлекателен), не очень богат, хотя и скопил
  достаточно средств к своим преклонным летам. Могу предложить вам, Генриетта,
  лишь самого себя - верного и надежного друга.
   Превосходное предложение! После девяти лет вдовства мне и во сне не могло
  присниться снова стать супругой, да еще такого очаровательного джентльмена!
   Естественно, я сразу же дала согласие и стала звонить Тому, чтобы
  поведать ему радостную новость. Том со своей женой Эстеллой устроили
  маленький праздник по поводу нашей помолвки, и мы принялись строить планы.
  Поженимся мы через три недели. Слишком скоро? Да, но чего же тянуть? А
  медовый месяц можно провести в Вашингтоне, где мой старший сын, Роджер,
  занимает ответственную должность в Государственном департаменте. После чего
  вернемся в Бостон и обоснуемся в прелестном старинном доме на Бикон-Хилл,
  который как раз продается и который