голову заподозрить
  нас в воровстве?
   Я уже стал со всеми прощаться, как вдруг тяжелая рука легла мне на плечо
  и знакомый голос произнес:
   - Постойте, вас хотят видеть.
   Обернувшись, я увидел своего старшего брата Джокко, футболиста,
  громадного и плотного, как и прежде, одетого Тарзаном. Я высвободился и
  сделал шаг в сторону двери, но тут увидел, что он улыбается во весь рот. Он
  не догадался, кто я, - я ему был нужен для чего-то другого.
   - Что случилось? - спросил я.
   - Пойдемте, - сказал он по-детски восторженно и таинственно, - там
  увидите.
   Я двинулся за ним, каждую секунду готовый к бегству. Мы подошли к
  эстраде, где толклись недоуменно несколько Чертей, Дорис и - поодаль, у
  микрофона, - моя мать.
   Джокко подтолкнул меня к прочим Чертям, и мать объявила во всеуслышание:
   - Внимание, начинаем вручать призы!
   Призы?
   Когда публика затихла, мать продолжила:
   - Вместо того чтобы вручить обычный приз за лучший костюм, мы решили, что
  будет интереснее вручить два приза - за самый оригинальный и за самый
  банальный костюм!
   О Боже!
   Я старался не смотреть на Дорис, поскольку и так знал, что она сейчас
  самодовольно и победно улыбается под своим зеркальцем. Совершенно ясно, что
  ее привели сюда, чтобы наградить за самый оригинальный костюм, - и радости
  по этому поводу хватит на ближайшую неделю.
   Но это было не все. А мы, восемь Чертей, не затем