нял,
  что должен расстаться с Дженис и жениться на Карен. Когда я буду свободен,
  Карен станет моей.
   Сначала я подумал о разводе. Я не сомневался в согласии Дженис, потому
  что в то время разводы как раз вошли в моду среди людей нашего круга, а
  Дженис постоянно стремилась идти в ногу со временем. Но затем я вспомнил об
  алиментах. Какими бы ни были причины развода, юридически я в любом случае
  оказываюсь ответчиком, а Дженис - истицей. А это означает алименты. Я
  слишком хорошо знал ненасытность Дженис в отношении денег. Мне и раньше-то с
  трудом удавалось обеспечивать нас двоих. Прибавьте сюда еще и Карен - и
  через полгода я наверняка окажусь в долговой тюрьме.
   Нет, развод исключался, и какое-то время ситуация представлялась мне
  абсолютно безысходной. Затем Дженис купила себе одну из этих игрушечных, но
  совершенно неуправляемых иностранных машин, и я стал молить бога, чтобы они
  обе - Дженис и машина - размазались по асфальту где-нибудь в районе Мэрит
  Паркуэй, но время шло, и ничего существенного не происходило. Эти
  современные машины не только безнадежно уродливы, но еще и до нелепого
  надежны.
   Стены нашего дома кирпичные, внутри - штукатурка, линолеум, пластик,
  значит, вероятность пожара была невелика. Пассажирские поезда, конечно,
  время от времени сходили с рельсов, но надежды на то, что Дженис может
  угодить в число и без того немногочисленных жертв,