дня, была
  пустынна. По дороге я не встретил никого из знакомых. Стараясь не шуметь, я
  открыл входную дверь ключом, все время ощущая непривычную тяжесть пистолета
  в кармане.
   Дженис была в гостиной. Она сидела на новехоньком, еще не до конца
  оплаченном диване и читала очередной дурацкий журнал для женщин, в котором,
  без сомнения, содержалась информация о том, как быстро и эффективно можно
  потратить мои нажитые непосильным трудом денежки.
   Сначала она не узнала меня. Только когда я снял очки и шляпу, она
  воскликнула:
   - Вот тебе и на, Фреди! А я-то думала, что ты уже в Чикаго.
   - А я и так в Чикаго, - ответил я, пригладил усы и подошел к окну, чтобы
  задернуть расписные занавески.
   - А для чего тебе усы? - спросила она. - Они тебе ужасно не идут.
   Я повернулся к ней и вытащил пистолет из кармана.
   - Пройди на кухню, Дженис.
   Согласно моему плану гипотетический грабитель пробрался на кухню через
  черный ход, а Дженис услышала какие-то шорохи, и пошла взглянуть в чем дело,
  и тут-то он и пристрелил ее.
   Она сощурилась на пистолет, потом, округлив глаза, уставилась мне в лицо:
   - Фредди, что, черт побери, происходит?..
   - Иди на кухню, Дженис, - повторил я.
   - Фредди, - начала она раздраженно, - если это опять одна из твоих
  шуток...
   - Я не шучу, Дженис, - прорычал я.
   Вдруг глаза ее радостно вспыхнули и она по-детски хлопнула в ладоши, как
  всегда поступала в тех