ерт боялся даже помыслить, что предпримет
  мистер Клемент, узнав о его открытии, - обнаруженные документы ясно рисовали
  образ человека, который под угрозой разоблачения мог пойти на что угодно. А
  в-третьих, - Альберт удивился сам себе, - он подумал о шантаже.
   Все еще пребывая в смятении, Альберт Уайт возжаждал вещей, о которых еще
  недавно не мог и помыслить. Курорт в Акапулько. Красотки. Белые смокинги.
  Спортивные автомобили. Коктейли. Особняки. Станет ли мистер Клемент
  оплачивать все это, дабы зажать Альберту рот?
   Конечно станет. Если только не найдет других способов заставить его
  молчать. От последней мысли Альберт содрогнулся.
   И однако, он жаждал всего перечисленного. Роскоши. Возможности
  путешествовать. Приключений. Дорогостоящего греховодничества. В общем,
  всякой всячины.
   В течение нескольких месяцев Альберт извлекал по одному документы из
  зеленой коробки и снимал фотокопии. Набрав свидетельств, достаточных, чтобы
  засадить мистера Клемента по двадцать второй век включительно, он спрятал
  все это в гараже за домиком, где жил с женой Элизабет; на следующие четыре
  года он затих.
   Ему требовался план. Необходимо было организовать все так, чтобы в
  случае, если с Альбертом что-то случится, свидетельства оказались бы в руках
  властей, да еще убедить в неизбежности этого мистера Клемента - и так, чтобы
  комар носу не подточил. Дело, мягко говоря, затейливое.