гословными.
   В уме-то у него была полная ясность по поводу того, что он хотел
  высказать. Он бы рассказал о своей находке и о схеме "до востребования". Он
  бы открыл свое желание путешествовать и то, что он намеревается еженедельно
  переправлять бумаги в новую точку - Канны, Палм-Бич, Виктория-Фоллс, указав,
  какого объема финансовое содержание позволит ему забирать корреспонденцию с
  крайним сроком в пять дней. Он бы также уведомил Клемента, что Элизабет,
  вероятно, слишком домоседка, чтобы в полной мере насладиться избранным им,
  Альбертом, с некоторых пор образом жизни, но все же, поскольку он чувствует
  к ней некоторую привязанность, ему хотелось бы думать, что в его отсутствие
  она будет мистером Клементом должным образом обеспечена.
   Он должен сказать все это. Когда-нибудь. Он не терял надежды. В день,
  когда возобладают его мужество и желание иной жизни, он сделает, что
  задумал. День этот, однако, все не наступал.
   Между тем отправка и получение письма с документами стали частью его
  недельной рутинной работы, включенной в привычный распорядок жизни, словно в
  этом и не было ничего необычного. Каждый понедельник, уходя на обед, он
  забирал письмо до востребования, в туалете кафе перекладывал бумаги в другой
  конверт и рвал старый и по пути с обеда кидал письмо в почтовый ящик.
  (Письмо приходило к Почтальону Тому во вторник. Соответственно, со среды до
  следующего понедельника