з тьмы? Вы должны исповедаться в
  этих грехах! - Он поднялся и прошелся по краю платформы; его лицо
  было мокрым от пота. - Исповедаться! Отдать это все Иисусу! Вы
  должны представить это темное место на обозрение Господу!
   Исповедь, подумал Билли со стучащим сердцем. Неужели это как
  раз то, что я должен сделать, чтобы избавиться от этого? Вокруг него
  люди плакали и стонали. Его папа склонил голову в молитве, а мама не
  отрываясь глядела на евангелиста стеклянным взглядом. Исповедь? -
  спросил себя Билли ужаснувшись. Если он не исповедуется, то как он
  сможет вырваться из темного места?
   - Исповедь! Исповедь! Исповедь! - кричал Фальконер указывая
  пальцем то в одну, то в другую сторону аудитории. Широкобедрая
  женщина в ситцевом платье встала со своего места и принялась трястись;
  из ее горла доносились странные булькающие звуки, а глаза закатились.
  Она подняла вверх свои мясистые руки крича "Слава Господу!"
  вперемежку с бормотанием. Вслед за ней какой-то работяга в рабочем
  халате принялся подпрыгивать как в танце, поднимая башмаками облака
  опилок.
   - ИСПОВЕДЬ! ИСПОВЕДЬ! - ревел евангелист, - прочь из этой
  тьмы, захватившей ваши души! Откройте их Господу!
   Он прошелся по платформе поднимая людей с их мест простым
  взмахом руки, как будто они были привязаны к ней невидимыми нитями.
  Джим поднялся и потянул за собой Билли.
   - Да восвятится имя Господа! - крикнул