остаточно произнести несколько индейских слов, чтобы все
  закончилось, но...
   - Со мной все в порядке, - тихо проговорила Рамона. - Я не знаю,
  сколько это продлится. Это может не произойти совсем. Но я буду
  ждать.
   - Ну ладно. Тогда я буду ждать с вами.
   - Нет. Я должна быть одна. Вы и мистер Стентон, если хотите,
  можете подождать в машине.
   Захария на секунду замер в нерешительности, затем кивнул и
  двинулся против ветра к тому месту, где, дыша на ладони и притопывая
  ногами, стоял Сэм Стентон. Пройдя несколько шагов, он повернулся с
  выражением заинтересованности на лице.
   - Я... я не понимаю этого, миссис Крикмор. Я не понимаю, как это
  может... как это случается.
   Рамона не ответила. Она стояла, неподвижно глядя в пространство
  в сторону поворота, который делала проселочная дорога возле сосновой
  рощи. В развевающемся по ветру пальто она прошла мимо дуба и
  остановилась на обочине дороги. Продрогший до мозга костей Захария
  вернулся в автомобиль.
   Ночная тьма окутала лес. Вглядываясь в ночь через
  полуприкрытые глаза, Рамона представила гонимые ветром низкие
  облака, пролетающие прямо над раскачивающимися верхушками
  деревьев. Казалось, что весь мир находится в темном буйном движении,
  и она сконцентрировалась на том, чтобы укорениться на его поверхности
  подобно камышу, который под порывами ветра гнется, но не ломается.
  Позади себя она чувствовала дуб "Палач",