том, коммунисты, снова поднявшие голову,
  разговоры о полете человека в космос. Много осенних и зимних вечеров
  Джон провел в парикмахерской Куртиса Пила, где мужчины играли в
  карты, подогревая себя портвейном, и слушали новости из Файета по
  старому приемнику. Джон был уверен, что большинство людей
  согласится с тем, что наступили Последние дни, и что он должен ткнуть
  пальцем в Апокалипсис, чтобы показать зубоскалам, какое зло падет на
  человечество в ближайшие десять или около того лет... если мир
  продержится такой срок. А здесь, в Готорнской Церкви, настали даже
  еще более тревожные времена. Преподобный Хортон делал все, что в его
  силах, но в его проповедях не было ни огня, ни силы. Вдобавок, что еще
  хуже, его видели в Дасктауне евшим из одного котелка с черными. С тех
  пор по окончании служб никто не желал пожать Хортону руку.
   Рука Билли в перчатке дернулась, стараясь поймать снежинки.
  Одна из них опустилась ему на кончик пальца, и несколько мгновений он
  изучал ее - тонкую и ажурную, как мамина вышивка, - пока она не
  исчезла. Мама рассказывала ему о погоде, о том, как она говорит
  множеством голосов, когда меняется ее настроение; только для того,
  чтобы их различить, надо тихо-тихо слушать. Она научила его видеть
  прекрасные картины, которые создают облака, слышать соторожные
  лесные звуки, издаваемые пугливыми лесными жителями, бродившими
  где-то поблизости. Отец