лла: "Мама?" На губах Джули-Энн
  застыла улыбка; она замерла так, как будто любое ее движение могло
  взорвать Дейва. Внезапно Букер отвернулся, пошарил в заднем кармане,
  извлек оттуда пузырек аспирина, отвернул крышку, поднес пузырек к
  губам и принялся заглатывать таблетки.
   - Прибью тебя, - прошептал он, не обращаясь ни к кому
  конкретно. Его глаза сверкали на фоне окружавших их темно-синих
  кругов. - Выбью из тебя дерьмо...
   Джон толкнул Билли к двери, и они вошли в дом. Пока Джули-
  Энн закрывала дверь, Дейв насмешливо говорил:
   - Снова хочешь перемывать косточки старику, а? Ты, грязная
  сука...
   Джули-Энн закрыла дверь, и проклятия ее мужа превратились в
  приглушенное, невнятное бормотание.
  
  
  2
  
   В доме было сумрачно и угнетающе тепло. Он был одним из
  немногих в Готорне, имевших роскошь в виде угольной печки. На серо-
  зеленом ковре, лежащем на полу, Джон заметил блеск осколков стекла. В
  углу валялся сломанный стул, а на журнальном столике лежали два
  пузырька из-под аспирина. На одной из стен висела вставленная в рамку
  репродукция картины "Тайная Вечеря", а на противоположной
  серебристо-голубое чучело окуня. В дополнение к печке, в камине
  трещали сосновые поленья, распространяя по комнате специфический
  аромат.
   - Прошу прощения за беспорядок. - Джули-Энн дрожала, но
  старалась улыбаться, и улыбка получалась вымученной. - У нас... были
  сегодня кое-какие