ачения. То, что он сделал, - чистое зло, которое, будучи
  выпущенным на свободу, сразу пускает корни, как чертова лоза кадзу.
  Конечно, были в Готорне бедствия и до этого, но... Попомните мои
  слова, это еще не закончилось.
   Открылась входная дверь, заставив звякнуть маленький
  колокольчик, висящий на притолоке, и в помещение вошел Ли Сейер,
  одетый в коричнево-зеленый жилет, на котором, словно знаки доблести,
  виднелись кровавые пятна. Он быстро закрыл дверь препятствуя
  проникновению холода, и подошел к печке обогреться.
   - Холодно, как у ведьмы за пазухой.
   Он снял коричневую кожаную кепку и повесил ее на крючок. Встав
  рядом с Джоном, он начал мять руки по мере того, как они оттаивали.
   - Я слышал, что сегодня утром приехала мать Джули-Энн. Ей
  позволили войти туда, и с ней случилась истерика. Это ужасно, вся семья
  убита, да еще так...
   - Не вся, - напомнил ему Джон. - Может быть, мальчик спасся.
   - Тот, кто верит в это, может попробовать посвистеть своей
  задницей. - Сейер взял стул, перевернул его задом наперед и уселся так,
  чтобы облокотиться об его спинку. - Следующей версией будет то, что
  мальчишка всех и шлепнул.
   Эти слова вызвали неожиданный шок, но Джон знал, что это не
  так. Нет, Вилл либо бродит где-то в лесу, либо где-нибудь зарыт. Он
  клял себя за то, что не разглядел болезнь в тех вспышках гнева, которые
  иногда возникали у Дейва во время рыбалок.