нетущей тишине Джон услышал
  всхлипывания Билли. Его пронзило чувство стыда, однако гнев еще
  продолжал управлять им.
   - ОТВЕЧАЙ МНЕ! - закричал он.
   Рамона стояла тихо и неподвижно. В ее глазах были слезы. Она
  долго внимательно смотрела на мужа прежде чем ответить, а он в это
  время чувствовал себя как жук, только что вскарабкавшийся на скалу.
   - Я слышу тебя, - тихо произнесла Рамона.
   - Так-то лучше!
   Он отпустил ее подбородок, вылез из машины и заспешил в дом, не
  решаясь оглянуться в сторону жены и сына, поскольку гнев, страх и
  чувство вины стали медленно засасывать его, как мокрая земля
  засасывает плуг. В доме он вцепился в Библию, желая найти в ней то, что
  поможет ему ослабить мучительную боль в душе.
   Когда Рамона и Билли вошли в дом, Джон уже сидел у камина,
  листая Библию. Он тихо читал, сдвинув брови и шевеля губами. Рамона
  сжала плечо сына, давая ему понять, чтобы он тихо прошел к себе, а
  затем удалилась на кухню заканчивать овощной пирог, сделанный из
  остатков нескольких последних обедов, который она собиралась подать
  на ужин. Билли подкинул в камин еще одно полено, а затем с кочергой
  уселся у огня. Он все еще чувствовал в воздухе отголоски бури, но
  большая ее часть уже миновала, и он надеялся, что теперь все пойдет на
  лад. Он хотел узнать у отца, что же на самом деле случилось с Виллом и
  Букерами и почему те мужчины ломали террасу, но чувствовал,