рубо.
   Белые фигуры в капюшонах вытащили его из "Форда" и завязали
  глаза повязкой из грубой материи.
   Клановцы бросили священника на сидение пикапа и накрыли
  мешковиной. Взревел двигатель, и грузовик двинулся по лесной дороге.
  Хортона держали несколько человек. Он представил себе, что они могут
  с ним сделать, но сил попытаться освободиться у Хортона уже не было.
  Он продолжал сплевывать кровь, пока кто-то не дернул его и не
  прошептал:
   - Перестань, ты, любитель ниггеров!
   - Вы не понимаете, - проговорил Хортон, шевеля искалеченными
  окровавленными губами. - Позвольте мне...
   Кто-то схватил его за волосы, и заскрежетал прямо в ухо:
   - Ты думаешь, мы не знаем? - Хортон почти понял, чей это был
  голос: Ли Сейера? Ральфа Лейтона? - Ниггеры пытаются подмять под
  себя всю страну, а белая дрянь вроде тебя, к сожалению, помогает им! Ты
  тащишь их в свои школы, в свои церкви, а они тянут тебя туда, где
  находятся сами. Клянусь Господом, что пока дышу и пока моя рука
  может держать пистолет, ни один ниггер не возьмет того, что
  принадлежит мне!
   - Вы не... - начал священник, но понял, что это бесполезно.
  Грузовик притормозил, объезжая последнюю колдобину на дороге, и
  остановился.
   - Мы поймали его! - кто-то закричал. - Как два пальца...
   - Свяжите ему руки, - приказал грубый голос.
  
  
  6
  
   Кэрол Хортон знала, что ее муж мог дольше, чем рассчитывал,
  задержаться