кусочка угля. Может
  быть, они скатились вниз или отскочили от двери назад, решил он.
  Однако теперь у него было холодное ощущение уверенности в том, что
  сердце тайны, которая три месяца изо дня в день шаг за шагом
  притягивала его к дому, бьется в тишине подвала Букеров. Он собрал
  всю свою храбрость - "ничто здесь мне не может повредить" - и ступил в
  темноту.
   Несколько слабеньких серых лучиков света проникали в подвал
  сквозь маленькие грязные пластинки стекла. Топка системы отопления
  походила на опаленную железную маску праздника всех святых, а рядом
  с ней возвышалась гора матово поблескивающего угля. Ступени
  кончились, и под ногами Билли оказался красный глиняный пол.
  Треугольный штык лопаты, прислоненный к стене недалеко от него
  напоминал голову готовой к прыжку змеи. Билли обошел ее и
  осторожно, шаг за шагом, подходя к угольной куче, заметил, что у него
  изо рта идет пар. В подвале было гораздо холоднее, чем в доме. Руки
  Билли покрылись гусиной кожей, а волосы на затылке встали дыбом.
   Билли остановился в нескольких футах от кучи угля, которая была
  на несколько футов выше него. Его глаза привыкли к полумраку
  подвала. Теперь он мог видеть все его закоулки и стал почти уверен, что
  кроме него здесь никого нет. Но все же...
   - Есть тут кто-нибудь? - спросил он дрожащим голосом.
   ~Нет~, подумал он, ~никого здесь нет. Но кто же тогда кидался в
  дверь...~
   Его