Билли не ответил, а стал смотреть прямо перед собой с такой
  напряженностью, что Джону стало не по себе. Он сжал плечо мальчика
  под одеялом и сказал:
   - Когда ты захочешь рассказать, я тебя выслушаю.
   Джон встал с постели уверенный, что Билли наступил в лесу на
  змею и в следующий раз будет более осмотрительным, и пошел на
  кухню, где Рамона готовила на отапливаемой дровами печке. Кухня
  была залита предвечерним солнцем, и в ней стоял запах свежих овощей,
  идущий из разнокалиберных кастрюль, стоящих на печке.
   - Ему лучше? - спросила Рамона.
   - Он немного успокоился. Что он говорил, когда прибежал?
   - Ничего. Он не мог говорить, а только всхлипывал. Я только
  успела схватить его и обнять, а тут и ты пришел с поля.
   - Да, - мрачно произнес Джон. - Я видел его лицо. Выгоревшая на
  солнце бумага - и та имеет более темный цвет. Я не могу себе
  представить, во что такое он мог вляпаться.
   Он вздохнул и взъерошил волосы.
   - Я думаю, он должен немного поспать. Когда он будет в
  состоянии говорить, то даст нам знать.
   - Да. Знаешь, что он хочет? "Баттерфингер", черт побери! - Он
  остановился, смотря, как жена достает из буфета тарелки и расставляет
  их на обеденном столе, а затем пошарил в карманах и достал несколько
  монет. - Может, съездить в магазин, пока он не закрылся, и купить ему
  парочку? Может, ему станет полегче. Идет?
   Рамона согласно кивнула головой.
   -