илли появилась слабая улыбка. С
  ним будет все нормально, подумала Рамона.
   - Я пойду накрывать на стол, - сказала она, тихонько коснулась
  щеки сына, и прошла в холл мимо Джона, который неожиданно
  отпрянул от нее, как от зачумленной.
   Когда Рамона повернула на кухню, то увидела лежащую на стуле
  стопку пыльных учебников.
  
  
  10
  
   Как только жемчужно-белый "Кадиллак" выпуска пятьдесят
  восьмого года, сияя навощенными дверьми и выступающими словно
  хвост марсианского звездолета задними килями, въехал на подъездную
  дорогу к отелю "Татвайлер" в центре Бирмингема, по мраморным
  ступеням к нему сразу же заспешил пожилой швейцар-негр в темно-
  красной униформе и фуражке, пытаясь угадать, кто расположился на
  заднем сиденье шикарного лимузина. Проработав более двадцати лет в
  "Татвайлере" - лучшем отеле Алабамы - он привык к знаменитостям и с
  первого взгляда на "Кадди" понял, что за тонированными стеклами
  автомобиля сидит, по его выражению, "американский сахар". Он заметил
  блестящий хромированный орнамент на капоте в виде двух сплетенных
  молящихся рук. Сойдя на тротуар, он протянул свою слабую руку, желая
  помочь пассажиру выйти.
   Однако не успел он коснуться ручки, как дверь словно по
  волшебству распахнулась и из машины высунулся гигантских размеров
  мужчина в ярко-желтом костюме, ослепительно белой рубашке и белом
  шелковом галстуке. Мужчина выпрямился во все свои шесть