ет со скоростью гончей.
   Номер на пятом этаже, выходящий окнами на Двадцатую улицу,
  был обставлен как офис. В нем стояло несколько столов, телефоны и
  шкафы для бумаг. Здесь же, в стороне от рабочих столов, была
  оборудована импровизированная приемная, вмещавшая несколько
  удобных стульев, кофейный столик, и длинную софу, обрамленную
  медными светильниками. Рядом с софой стоял мольберт, а на стене висел
  большой флаг Конфедерации.
   Коренастый мужчина с жидкими каштановыми волосами, одетый
  в светло-голубую рубашку с короткими рукавами и монограммой "Дж.
  Х." на нагрудном кармане, оторвался от разбросанных на одном из
  столов бумаг и улыбаясь поднялся навстречу вошедшим.
   Фальконер пожал ему руку.
   - Рад видеть тебя, Джордж. Как семья?
   - Просто прекрасно. А как Камилла и Уэйн?
   - Одна очаровательна как никогда, а другой растет как на
  дрожжах. Теперь я вижу, кто лучший работник в этой конторе.
   Он похлопал Джорджа Ходжеса по плечу, бросив косой взгляд на
  Генри, с лица которого исчезла мимолетная улыбка.
   - Что у тебя для меня?
   Ходжес пододвинул к нему пару папок.
   - Предварительный бюджет. Налоговая ведомость на тридцать
  первое марта. Сумма уплаченных за последние три года налогов. Расход
  на 30 % выше, чем на это же время в апреле прошлого года.
   Фальконер бросил на спинку стула плащ, тяжело опустился на
  софу и принялся изучать документы организации.
   - Я гляжу,