оду как никогда необходим сильный
  слуга божий.
   Давным-давно он и сам хотел стать священником, однако
  фермерская наследственность взяла верх, притянув его к земле.
   Как-то раз, августовской ночью, во время палаточной проповеди,
  он наблюдал, как его отец содрогался и катался по опилкам, в то время
  как люди вокруг странными голосами кричали "аллилуйя"; на всю жизнь
  в памяти Джона остался образ долговязого рыжего мужчины с
  отсутствующим взглядом на искаженном лице и вздувшимися на шее
  венами. Джон боялся голубых вечерних сумерек, когда - как говорил его
  отец - Божий Глаз словно горящее солнце скитается по миру в поисках
  грешников, которые должны умереть этой ночью. Всем понятно, что
  Жизнь - это божий дар, а Смерть - вмешательство Сатаны в
  совершенный мир, созданный Господом. Когда человек умирает
  духовно, то за этим неминуемо следует смерть физическая, и бездна Ада
  раскрывается, чтобы принять его душу.
   Его отец был хороший семьянин, однако один на один говорил
  Джону, что все женщины, начиная с Евы, коварные и лживые - за
  исключением его матери, лучшей из женщин, когда-либо созданных
  Господом - и что он должен все время остерегаться их. Они имеют
  странные предметы поклонения, могут распоряжаться деньгами и
  красивыми одеждами и раз в месяц кровоточат, чтобы искупить
  Первородный Грех.
   Но когда в двадцать лет на танцплощадке Джон Крикмор глядел
  на шеренгу