слишком поздно, и он попеременно обращался то к луне, то к
  Библии. Он не мог утверждать, что его не предупреждали об истинном
  положении вещей. Он помнил, что даже Рамона несколько раз пыталась
  поговорить с ним о том, чего он не желал слушать. Он цеплялся за
  Библию, за память об отце, который говорил, что порядочный мужчина
  никогда не уйдет от женщины, а также Бога. И жизнь пошла своим
  чередом. С тех пор случилось два благословенных события: рождение
  Билли и то, что Ребекка Фейрмаунтейн, оставшаяся после смерти мужа
  совсем одна, переехала в дом аж за пятьдесят миль от них, поскольку
  тамошняя земля была богата глиной, необходимой ей для гончарных
  работ.
   Мужчина, которого Джон никогда раньше не видел, городской,
  насколько можно было судить по одежде, прибивал плакат к
  телефонному столбу рядом с магазином Сейера. Джон притормозил свой
  "Олдс" и вытаращил глаза. На плакате был нарисован праведного вида
  мужчина, воздевший руки к небесам, и надпись, которая гласила:
  "ВЕЛИЧАЙШИЙ ЕВАНГЕЛИСТ ЮГА ДЖИММИ ДЖЕД
  ФАЛЬКОНЕР! ТОЛЬКО ОДНА НОЧЬ! ПРИХОДИТЕ И
  СТАНОВИТЕСЬ БЛИЖЕ К БОГУ!" Ниже была вторая надпись, более
  мелкими буквами: "ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ЦЕЛИТЕЛЬСКОЙ СИЛЫ
  СВЫШЕ В ЛИЦЕ МАЛЕНЬКОГО УЭЙНА ФАЛЬКОНЕРА!"
   Сердце Джона громко застучало. Благодарение Господу! -
  подумал он. Его молитвы были услышаны. Он и до этого слышал о
  Джимми Джеде Фальконере и его палаточных проповедях,