тоял в коридоре, наблюдая за дверьми, а Фредерике по
  очереди заходил в кладовые и обыскивал их. С другой стороны чердака дежурил
  доктор Камерон, а осмотром занимался Боб Гейл.
   Наконец мы сошлись посередине коридора. Боб был сбит с толку и, казалось,
  готов был взорваться, как человек, которого разыграли, да и доктор Камерон
  почти не скрывал раздражения. С грязью, размазанной по усталому лицу, он
  больше не походил на садовника и напоминал мне кого-то. Кого же?
   Джея Роджера Эрберманна! Вот кого - Джея Роджера Эрберманна. Это было
  почти семь лет назад. Одна проститутка предложила нам взамен на собственную
  свободу выдать местонахождение парня, который находился в розыске, и когда
  мы согласились, назвала нам его имя - Джей Роджер Эрберманн. Мы такого
  никогда и не слыхали. Джок, мой напарник, - как легко вылетают эти слова! -
  Джок считал, что она все выдумала, поскольку ей нечего было терять. Но мы
  все-таки проверили его, и, черт побери, он оказался реальным лицом -
  скрывающимся от следствия банкиром из Янгстауна, штат Огайо,
  пятидесятилетним президентом банковской компании, который в течение многих
  лет выкачивал из банка деньги и в довершение всего сбежал от правосудия,
  когда правда выплыла наружу. Он жил на Бродвее в пансионе и выполнял
  канцелярскую работу, сидя на виду у всех в одном из тех заведений, которые
  подсчитывают ваш подоходный налог. Он совершил лишь одну ошибку,
  подружившись