одружившись с соседкой по пансиону, которой и оказалась наша проститутка.
  Расслабившись после приятно проведенного времени, он поведал ей правду о
  том, кто он такой на самом деле. Мы взяли его на работе, он пытался от нас
  сбежать, но Джок его остановил и немного вывалял в грязи. А когда он
  поднялся на ноги, то превратился в неряшливого, сломленного человека,
  толстого и маленького, лишь отдаленно напоминавшего того самоуверенного
  банкира, которым когда-то был.
   Доктор Камерон, перепачканный и измотанный, был сейчас как две капли воды
  похож на Джея Роджера Эрберманна. Он показался мне слабым и неуверенным в
  себе. Столкнувшись с непредвиденным случаем в доме реабилитации
  душевнобольных, который сам же и основал, он тут же помчался в Нью-Йорк
  разыскивать кого-то более компетентного. Но почему он не взялся за дело сам?
  Разве сейчас не требовалось разобраться в путанице, которая творилась в
  голове кого-то из его постояльцев? Разве это не его работа?
   Знаю, это были недостойные мысли, и я понимал это уже тогда, но они были
  результатом моих собственных усталости, раздражения и разочарования из-за
  того, что мы не нашли Дьюи - к тому же я провел последний час в компании
  доктора Фредерикса. Но я понимал и то, что в таких мыслях была какая-то доля
  правды и что доктор Камерон не был тем проницательным и уверенным в себе
  человеком, каким казался. Он был более сложной и менее сильной натурой, и в
  нем существовало