руками, а потом посмотрел на них так,
  как будто в них должно было оказаться что-то полезное. - Наверное, попытаюсь
  все им объяснить.
   - Другими словами, отдадите нас на растерзание местным властям.
   - Не понимаю, что еще нам остается.
   - После того, что вы рассказали мне о местной полиции, я предвижу только
  один результат, в случае, если поступим так, как вы говорите.
   Он посмотрел на меня:
   - Какой?
   - Тюремное заключение для нас обоих, - объяснил я. - И для доктора
  Фредерикса тоже. Возможно, нам удастся выгородить Боба Гейла, если только он
  не будет слишком настаивать на том, чтобы влезть в это дело - а такое вполне
  может произойти.
   - Тюрьма? - Он оглядел комнату так, как будто она вот-вот должна была
  исчезнуть. - Но что будет с "Мидуэем"?
   - Не знаю. Во всяком случае, не в этом дело. Вопрос в том, что будет с
  нами.
   Он смотрел на меня, нахмурив лоб в глубочайшей сосредоточенности.
   - Но что еще мы можем сделать? Полиция все равно приедет, позвоним мы или
  нет. Нельзя ли сделать так, чтобы они не заподозрили, что это убийство?
   - Нет. Преступник и раньше был неосторожен, он оставлял следы от пилы.
  Уверен, что и на этот раз будет так же. Полиция поймет, что это убийство.
   - А мы не можем притвориться, будто не знали, что и другие случаи были
  подстроены?
   - Теперь уже нет, - сказал я. - Мое прикрытие больше не сработает, что бы
  мы ни предприняли. Мерривейлу и тем, кто был наверху, теперь известно, что я
  не обычный