стоялец. Они могут точно не знать, кто я такой, но они знают,
  что я здесь не на законных основаниях. По крайней мере, один из них
  расскажет об этом полиции.
   - Понимаю. И полиция захочет узнать, что вы здесь расследуете.
   - Что еще больше ухудшит ситуацию. Проще сразу же рассказать правду.
   - Да уж. - Он покачал головой. - Не знаю, у меня нет опыта в делах
  подобного рода. Я не специалист в сокрытии улик...
   - Никто из нас не специалист. Ни вы, ни я. Мы должны что-то вместе
  придумать.
   - А у вас есть идеи?
   - Не уверен. Я обдумал тут кое-что, но не знаю, сработает ли это.
   - Что, например?
   - А если нам вообще пока не сообщать о том, что произошло? Что, если мы
  до завтра оставим тело в гараже? Тогда мы сможем провести собрание с
  участием всех постояльцев и объяснить им ситуацию. Попросим их помочь нам и
  держать язык за зубами. Мы выиграем еще один день и, быть может, сумеем
  найти преступника. Если мы передадим его полиции вместе с телом, никто не
  станет копать здесь слишком глубоко.
   Он принялся отрицательно качать головой еще задолго до того, как я
  закончил:
   - Сожалею, но это не выйдет. Здесь у нас двадцать человек, каждый со
  своими проблемами. Было бы несправедливо нагружать их еще и этой...
   - У нас просто нет возможности думать о том, что справедливо, а что нет.
   - Это не самое важное возражение, - сказал он. - Я могу назвать вам
  человек пять-шесть, которые, я вам гарантирую,