ирую, не станут молчать, даже если
  мы их об этом попросим. Мерривейл, например. Хелен Дорси, Молли Швейцлер,
  Фил Роше.
   - Ладно, вы правы.
   - Что мы можем сделать, так это...
   Дверь открылась, и вошел Фредерике. Мы оба повернулись и посмотрели на
  него.
   Его губа больше не кровоточила, но выглядела распухшей, лоб прорезали
  вертикальные морщины, а глаза утратили выражение абсолютной уверенности,
  которое раздражало меня в нем больше всего. На лице у него было написано
  смущение, что придавало Фредериксу более человеческий вид.
   Он даже попросил разрешения войти, сказав при этом:
   - Не помешаю?
   Доктор Камерон посмотрел на меня, как бы ища ответа. Я торопливо
  проговорил:
   - Ну конечно нет. Нам пригодится ваша помощь. Он вошел, закрыл за собой
  дверь и сообщил:
   - Гейл стоит возле тела. Кантер и Дебби Латтимор наблюдают за входной
  дверью и телефоном. Похоже, на них можно положиться.
   - Выяснилось, что у нас больше проблем, чем я думал, Лоример, - обратился
  к нему Камерон. - Проходите, садитесь.
   Фредерике сел на диван рядом с доктором Камероном, тот обрисовал
  ситуацию, в которой мы оказались, и объяснил, почему мы не хотим говорить
  правду местной полиции, хотя и не можем придумать взамен ничего
  убедительного. Он рассказал Фредериксу и о моей идее заставить солгать всех
  постояльцев и привел свои возражения, закончив:
   - Когда вы вошли, я как раз говорил, что мы добьемся этим лишь одного