не в своей тарелке.
   Кроме того, я понимал, что должен все ему объяснить. Мне не хотелось,
  чтобы у постояльцев возникли какие-то подозрения. Пока только доктор
  Камерон, я да еще постоялец, обнаруживший подпиленную ступеньку, знали о
  том, что несчастные случаи не были случайными.
   - Я проснулся и почувствовал, что очень проголодался. Вот я и подумал,
  пойду и поищу.., поищу свое кольцо.
   - Его наверняка кто-нибудь уже нашел, - воскликнул он. - Кольцо отдадут
  доктору Камерону.
   - Не припрячут?
   - Украдут? - Его шокировала сама эта мысль. - Здесь - никогда. Не в
  "Мидуэе", нет! Знаете, здесь все совсем не так, как во внешнем мире.
   - Верю, - сказал я. - Но неужели здесь не бывает мелких краж?
   - Как можно! Вам следует рассказать об этом на групповой терапии. - Он
  произнес это как нечто само собой разумеющееся, словно я просто забыл о
  такой возможности. - К тому же, - продолжал он, - воровство - это признак
  того, что вы не чувствуете себя в безопасности. А кто не чувствует себя в
  безопасности, живя в "Мидуэе"?
   Кто? Я, например. Но этого я не сказал.
   Однако теперь, прочитав в глазах этого маленького человечка безусловное
  доверие ко всему, что касалось "Мидуэя", я наконец понял, почему доктор
  Камерон так настаивал на соблюдении секретности. "Мидуэй" был раем для
  людей, которые недавно вышли из лечебниц для душевнобольных и по той или
  иной причине не чувствовали себя в состоянии сразу же окунуться