в водоворот
  жизни. Слабые и легко ранимые, они нуждались в ощущении собственной
  безопасности. И "Мидуэй" давал им такое ощущение. Если бы они узнали, что за
  каждой дверью, под каждым столом, в каждой комнате, быть может, кроется
  смертельная ловушка, что стало бы с их недавно обретенной психологической
  стабильностью? Особенно если бы им сказали, что преступник - это один из них
  и все они в равной мере находятся под подозрением.
   Поэтому я не стал возражать своему собеседнику, а просто сказал:
   - Вы и сами рановато поднялись.
   - О, я сплю очень мало, - отвечал он. - Я как раз спускался в кухню,
  чтобы перекусить. Можно, я пойду с вами?
   - Было бы замечательно. Я понятия не имею, где кухня.
   - А я знаю этот дом вдоль и поперек. Пойдемте, я вас провожу.
   Я пропустил его вперед, и он стал беспечно спускаться по лестнице, свято
  веря в безопасность "Мидуэя". Я приготовился разыграть внизу небольшую
  сценку, поискав несуществующее кольцо, но он, не задерживаясь, открыл дверь
  и прошел дальше.
   Когда мы шли по коридору первого этажа, с его нескончаемыми поворотами, я
  сказал:
   - Кстати, меня зовут Митчелл Тобин. Я прибыл только сегодня.
   - Знаю, вы приехали на такси. Я видел, как вы подъезжали. Тобин, вы
  сказали?
   - Да. Пожалуйста, зовите меня Митч.
   - А меня называют Дьюи. Что-то вроде прозвища.
   - Очень приятно, Дьюи.
   Он рассеянно улыбнулся и продолжил путь.
   Кухня оказалась большой и старомодной, хотя