о, что работа отвлечет меня от
  моих мыслей, произойдет волшебное исцеление и болезненные, парализующие мою
  волю воспоминания исчезнут раз и навсегда. Конечно, этого не случится.
  Отчасти потому, что мозг устроен не так, а отчасти потому, что я не считаю,
  что имею право не чувствовать себя виновным.
   Тем не менее с этим человеком мне придется побеседовать.
   - Он будет здесь в два, - сказала Кейт. - Я обещала, что ты его
  выслушаешь, но предупредила, что можешь и отказать.
   - Сегодня чудесный день. После обеда я собирался снова заняться стеной.
   - Он тебя не задержит, - пообещала она. - И знаешь, Митч, он кое-что
  рассказал мне о своей проблеме, это действительно интересно. - Она сказала
  это с такой надеждой и посмотрела на меня с такой неприкрытой жаждой хоть
  какой-нибудь реакции с моей стороны, что отказать ей было невозможно.
   Вот так я и познакомился с доктором Фредериком Камероном. Он приехал к
  нам в два часа дня. Узнав, что он психиатр, я разозлился и почувствовал себя
  преданным, так как думал, что на самом деле никакой работы нет и Кейт просто
  решила прибегнуть к врачебной помощи, усыпив мою бдительность.
   Но это оказалось не так. У доктора Камерона были свои проблемы, и ни одна
  из моих проблем его не интересовала.
   Он совершенно не соответствовал моим представлениям о том, как должен
  выглядеть психиатр. Серый костюм, галстук спокойной расцветки, строгое
  упитанное лицо, редеющие и седеющие волосы - от всего