гу
  руки. С этим я нехотя согласился, протянув ему левую руку.
   Минутой позже Стоддард принес нам меч-рыбу, которая тоже оказалась очень
  вкусной. Орудовать вилкой левой рукой было для меня так же непривычно, как и
  ложкой, но я справился.
   Пока мы ели, я попросил Гейла просветить меня насчет того квартета за
  столом напротив: четырех женщин, которых я не знал. Мне пришлось напомнить
  ему, чтобы он не бросал украдкой взгляды в их сторону. Наконец он угомонился
  и назвал их имена. Выяснилось, что я вижу воочию двух жертв "несчастных
  случаев". Лицом ко мне сидела Роуз Акерсон, а слева - Молли Швейцлер, те
  самые женщины, которые получили ушибы и обожглись, когда в этой комнате во
  время трапезы рухнул стол. Это был первый из подстроенных несчастных
  случаев.
   Хотя я уже знал историю обеих женщин и их едва ли можно было подозревать,
  я позволил Бобу Гейлу рассказать мне то, что ему было известно - некую смесь
  из фактов и выдумки. Роуз Акерсон было около шестидесяти - она овдовела за
  три года до того, - когда она неожиданно похитила младенца из коляски,
  стоявшей у аптеки. Она хорошо о нем заботилась, не делала попыток получить
  выкуп и, когда ее поймали, пыталась объявить этого ребенка своим. Последние
  четыре года Роуз Акерсон провела в психиатрической клинике штата.
   Молли Швейцлер, полная сорокатрехлетняя женщина, казавшаяся излишне
  внушительным олицетворением плодородия, никогда не была замужем. Сейчас она
  весила меньше, чем