явился к мисс Холл с угрозами,
  а после его ухода она вскрыла себе вены. Лишь потому, что возмущенный отец
  ребенка решил пойти в полицию, мисс Холл нашли раньше, чем она умерла.
   И почему в трагических судьбах нам часто мерещатся проблески комедии и
  даже фарса? Не знаю... Знаю только, что лица, глаза, даже руки людей - это
  более чем достаточное противоядие от вспышек гомерического хохота. Наблюдая
  за осторожными, какими-то птичьими движениями Этель Холл, клюющей по крошкам
  свой обед, я не мог отыскать что-то смешное в мысли о
  библиотекаре-лесбиянке.
   Четвертой из женщин, сидящих за столом, была Мэрилин Назарро двадцати
  семи лет. Она вышла замуж, еще не закончив школу, и сделала это не по
  традиционной необходимости: прежде, чем родился ее первый ребенок, прошло
  почти два года. Еще через год у нее появились близнецы, и вскоре после их
  рождения на Мэрилин начала накатывать легкая депрессия, которая вскоре
  усугубилась, и трое ее детей оказались под присмотром бабушек и дедушек, так
  как она больше не могла ухаживать за ними. Мэрилин плохо спала, плохо ела,
  редко вставала с постели и никогда не одевалась. Она часто плакала и в конце
  концов отказалась подниматься даже в туалет и стала ходить под себя. Тогда
  семейный врач решил, что пора вызывать психиатра, и две недели спустя
  Мэрилин поместили в клинику, где она оставалась два года. Потом год свободы,
  потом еще три года в больнице. Они истекли два месяца