все сто процентов. Процентов девяносто, но этого достаточно,
  чтобы строить предположения. Особенно если после других несчастных случаев
  не было таких выражений соболезнования.
   - Не было, - заверил меня доктор Камерон.
   - Я имею в виду не обязательно записку, - уточнил я. - Может быть,
  подарок, оставленный в комнате жертвы, как эта бутылка виски.
   - Об этом стало бы известно, - ответил доктор. - Нет, ничего подобного до
  сих пор не было.
   - Хорошо. Тогда возникает вопрос: почему на этот раз? Если записка от
  злоумышленника, то почему он не хотел, чтобы в его ловушку попал я?
   - Потому, что вы только что приехали, - предположил Боб Гейл. - Вы пока
  еще не один из нас - ну, что-нибудь в этом роде.
   - Полагаю, такое возможно. Но вероятнее всего, он или она знает, кто я
  такой и почему я здесь.
   - Не понимаю, каким образом, - сказал доктор Камерон.
   - Должно быть, либо вы, либо Боб могли упомянуть об этом в разговоре с
  кем-то, кому вы доверяете, не обязательно с преступником, в разговоре с
  каким-то третьим лицом, вполне безобидным на вид, которое потом поделилось
  этой информацией с кем-нибудь еще, а тот рассказал другому, и сейчас,
  возможно, половина постояльцев "Мидуэя" уже знает об этом.
   - Мистер Тобин, - начал Боб Гейл, - клянусь вам, я не говорил никому ни
  слова, никому! Конечно, я глупо себя вел в столовой, но это только потому,
  что я был взволнован из-за вашего приезда. Уверяю вас - это был единственный
  раз,