дой человек оказался Мерривейлом, то другой должен быть
  Робертом О'Харой, который начал свою карьеру совратителя малолетних, когда
  сам был еще ребенком. С тех пор он не мог подолгу воздерживаться от
  приставаний к маленьким девочкам. И О'Харе, и Мерривейлу было по двадцать
  одному году. Они были самые молодые мужчины в "Мидуэе", оба - мускулистые
  блондины, похожие на морских пехотинцев или членов футбольной команды
  какого-нибудь колледжа.
   Тот день двенадцать лет назад, когда Джерри Кантер взял винтовку, поехал
  в центр города и убил семерых людей, которых до тех пор никогда не видел,
  был теперь для него таким далеким прошлым, что он о нем даже и не вспоминал.
  Сейчас он говорил только о своем шурине, который владел мойкой для машин. Не
  пытается ли шурин его надуть, и не лучше ли работать на незнакомых людей,
  ничего не знающих о его прошлом, и так далее, и так далее. Он оставался
  таким же жизнерадостным и оживленным, как и при нашей первой встрече. Но
  даже несмотря на то, что я знал, что в тот день двенадцать лет назад он был
  не в себе и не контролировал свои поступки, я продолжал думать о семерых
  убитых и о том, что их размышления о перспективах работы и обо всем
  остальном уже никто и никогда не услышит. А человек, который заставил их
  навсегда умолкнуть, вылечился, был счастлив и бодр и строил планы на
  будущее. Тех семерых, к сожалению, уже никто не вылечит. Знаю, думать так
  было несправедливо, но