ончаемыми простудами. В тридцать лет у нее стал развиваться
  маниакально-депрессивный психоз. Поначалу он проявлялся не слишком отчетливо
  и его трудно было диагностировать. Потом симптомы стали более явными,
  спокойные периоды сменялись истерией, сопровождавшейся бессонницей и
  постоянными всплесками энергии, а спады становились более серьезными,
  нервозность уступала место раздражительности или тяжелой депрессии. Когда
  Рут исполнилось тридцать два года, она, выйдя из церкви после воскресной
  мессы, взяла семейный автомобиль, выехала на автостраду и помчалась с
  бешеной скоростью. Ее засек местный полицейский. Она не остановилась на его
  сигналы, а поехала еще быстрее. Погоня временами проходила со скоростью,
  превышающей сотню миль в час, и закончилась только тогда, когда на дороге
  была организована засада. То, как она повела себя с полицейскими и потом в
  суде, привело к решению подвергнуть ее психиатрической экспертизе, а
  результаты экспертизы побудили Рут в конечном итоге решиться на лечение в
  психиатрической клинике. Спустя пять лет врачи сочли ее состояние достаточно
  стабильным для того, чтобы она могла вернуться в общество - заключение, с
  которым сама Рут, вероятно, не согласилась, иначе ее бы не было теперь в
  "Мидуэе".
   Проблемы Айви Поллетт, старой девы сорока двух лет, были совершенно
  иными. Айви прожила всю свою жизнь с хронически больной матерью. Четыре года
  назад она явилась в полицейский