го в конце
  списка пострадавших. Помедлив еще немного, я неохотно вернулся к списку
  подозреваемых и написал внизу листа:
   "Дьюи".
  
  Глава 10
  
   Кто-то сидел на моей руке. Я лежал, распростертый, на садовой скамейке, а
  на моей руке кто-то сидел. Было не больно, но я не мог двинуть ею, и это
  раздражало. Потом подошел полицейский и стал трясти меня за плечо. Он хотел,
  чтобы я встал и убрался прочь, - он решил, что имеет дело с бродягой, - а я,
  чувствуя смущение и стыд, думал о том, что когда-то служил в полиции, а
  теперь вот этот мальчишка презирает меня из-за того, что я сплю на садовой
  скамейке.
   Я открыл глаза, и Боб Гейл прошептал:
   - Четыре утра.
   - Когда-то я и сам служил в полиции, - сказал я извиняющимся тоном, - но
  кто-то сидит на моей руке.
   - Мистер Тобин, - прошептал Гейл и снова принялся трясти меня за плечо, -
  проснитесь, уже четыре.
   - О! Да. Простите, это я во сне. - Я сел на кровати. - Сейчас приду.
   - Хорошо, - шепнул он. - Увидимся.
   Боб на цыпочках вышел из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь.
   Я чувствовал себя таким старым! Здоровой рукой я откинул одеяло, свесил с
  кровати ноги и встал - каждое движение сопровождалось скрипом и болью в
  суставах. Боб перед уходом включил свет, и я стоял под лампой, щурясь и
  испытывая желание, чтобы меня оставили в покое.
   Но выбора не было. Выбора у человека нет никогда - лишь временами
  возникает его иллюзия, чтобы не иссяк интерес к жизни. Жизнь -