зание
  неведомому злу.
   Она перепрыгнула последние несколько ступенек. Задыхаясь от волнения,
  подбежала к парадной двери.
   Заперта.
   - Нет! - простонала она, со всей силы налегая на ручку. - Нет!
   - Ты же не хочешь уйти до начала приема, правда? - Эми резко обернулась.
  Рядом стояла Анжелика и смотрела на нее.
   - Что за зло ты поселила в этом доме? Что ты сделала? - выкрикнула Эми.
   - Только то, что ты вынудила меня сделать, - невозмутимо ответила
  Анжелика.
   Эми не могла издать ни звука. Она в оцепенении смотрела, как Анжелика
  закрыла глаза и подняла руки вверх - как тогда, в саду.
   В комнату ворвался ветер, раскачавший канделябр. Когда же Анжелика
  открыла глаза, Эми оторопела.
   Глаза Анжелики больше не были зелеными. Они были черными.
  Непроницаемо-черными. Эми прижалась спиной к двери.
   - Не может быть! - простонала она.
   - Да, и все же это так, - сказала Анжелика, сверкая черной бездной глаз.
  В этих глазах не было жалости, в нежных, прекрасных чертах не было
  сострадания.
   Холодная. Безжалостная. Злобная.
   - Я же говорила, что День всех святых - мой любимый праздник, -
  продолжала Анжелика. - И моих гостей. В этот день они ждут особого подарка,
  и я не обманываю их ожиданий.
   Она улыбалась. Ее зубы казались длиннее, чем обычно, ярче, острее.
   - Сегодня, - сказала она, глядя